Архив новостей новостей об Иране
Информация об Иране. Архив новостей
Недавние новости об Иране

Вызов 11 сентября для Америки: сверхдержавное одиночество

Дата новости: 11.09.02

Григорий Вайнштейн "Чего вы больше всего боитесь?" - как-то спросил журналист у одного из премьер-министров Великобритании, Гарольда Макмиллана. "Событий, друг мой, событий", - ответил британский политик. События, обрушившиеся год назад на Соединенные Штаты, безусловно, относятся к числу тех, которые самым неожиданным образом разрывают сложившуюся канву политической жизни. Как бы кощунственно это ни звучало, события 11 сентября прошлого года при всем их трагизме явились для американского политического руководства своеобразным "подарком судьбы". Они послужили мощным толчком и морально-политическим обоснованием коренной перестройки всей системы международных отношений в благоприятном для Соединенных Штатов духе, создали совершенно новый международный климат, позволивший радикально переломить распространившиеся в мире настроения антиамериканизма и раздражения кичливым упоением США своим экономическим, политическим и военным могуществом. Еще несколько лет назад наиболее трезвомыслящие американские эксперты и политики сокрушались по поводу "сверхдержавного одиночества" их страны, болезненно ощущая всю тяжесть бремени, легшей на плечи Соединенных Штатов в ими же созданной и их же политикой поддерживаемой конструкции однополярного мира. Известный политолог Питер Родман, занимающий ныне пост помощника министра обороны по вопросам международной безопасности, писал незадолго до своего прихода в администрацию Буша: "Исключительное превосходство, которым обладает ныне Америка, представляет собой скорее проблему, нежели благо. Для большинства других крупных держав мира попытки сформировать некий противовес американской мощи превратились в центральный вопрос их внешней политики. Это, по сути дела, является сегодня одной из главных тенденций международной политики". Сентябрьская трагедия открыла перед Америкой перспективу выхода из "одиночества" мирового господства. Благодаря ей у Соединенных Штатов возникла уникальная возможность существенно ослабить желание других стран создать противостоящую американской гегемонии коалицию, вызвав у них совершенно иное стремление - стать партнерами США в борьбе с общим врагом, согласившись при этом на лидерство Америки как наиболее могущественной и наиболее способной к противодействию террористической угрозе державы. Реальность подобной перспективы подтвердилась достаточно быстро. Если оставить за скобками сопровождавшую сентябрьские теракты волну злорадства ("так им и надо", "сами виноваты"), то первые недели и даже первые месяцы после них стали временем широкой демонстрации международного сочувствия Америке и сопереживания по поводу ее трагедии. Однако гораздо более важным непосредственным результатом сентябрьских событий явилось возникновение атмосферы необычайной согласованности интересов множества стран, включая как давнишних союзников США, так и их еще недавних противников. Германский канцлер Шредер провозгласил "неограниченную солидарность" с Америкой. Российский президент заявил: "Мы с вами, американцы". Французская "Монд" пошла еще дальше, опубликовав во всю первую полосу редакционную статью с симптоматичным заглавием "Мы все сейчас американцы". Как заметил профессор Джорджтаунского университета Дж.Мазэр, 11 сентября США "в одночасье превратились из всесильного громилы в несчастную жертву терроризма, угрож ающего в равной мере многим другим государствам". В новой международной ситуации США обрели весьма веские аргументы для оправдания политики наращивания и укрепления своего военного могущества, несмотря на то, что мир освободился от противостояний времен холодной войны. Благодаря рожденной новой реальностью "постманхэттенского мира" потребности государств в совместной системе противодействия силам международного терроризма оказался решенным в пользу США спор с союзниками по НАТО относительно необходимости сохранения атлантической структуры безопасности, смысл которой (на фоне распада СССР) еще недавно представлялся многим странам утраченным. Все это давало Соединенным Штатам благоприятный политический шанс "легитимизации" своей гегемонии в современном мире, наделяя их возможностью опереться на гораздо более широкую, чем прежде, моральную поддержку международного сообщества, еще вчера жаждавшего дистанцироваться от американских трактовок мирового порядка. И в то же время, ситуация, возникшая после 11 сентября, стала определенной проверкой мудрости и дальновидности Вашингтона. Сегодня, спустя год после сентябрьских событий, есть уже немало оснований для подведения итогов этого теста. В попытках определить специфику нового миропорядка, рожденного сентябрьской трагедией, многие эксперты поспешили заявить о том, что сущностью наступающей эпохи становится столкновение цивилизаций и что на наших глазах реализуется известная концепция Сэмюэла Хантингтона о приходе конфликта цивилизаций на смену конфликту политических систем. Безусловно, прошлогодние теракты в США с достаточной очевидностью свидетельствуют о явном усилении цивилизационного фактора в мировой политике, хотя то, с чем мы имеем дело сегодня, очевидно, было бы вернее называть не столько конфликтом цивилизаций, сколько конфликтом воинствующего традиционализма и неудержимого модернизма. Вместе с тем, говоря о глубоких изменениях сложившегося за последнее десятилетие характера международных отношений, вряд ли правильным было бы полагать, что мы присутствуем лишь при простой смене одного миропорядка другим. Думается, что нынешние тенденции в мировой политике гораздо сложнее. Мы наблюдаем сегодня накладывание новой конструкции международных отношений, возникающей новой архитектуры миропорядка и новых узлов противоречий на прежние конструкции и прежние конфликты. С одной стороны, этот процесс ведет к определенному изменению сложившихся конфигураций мировой политики, создает предпосылки ослабления прежних противоречий и формирования новых отношений партнерства и союзничества. Но наряду с этим происходит и дополнение традиционных конфликтов новыми, появление новых источников напряженностей в международной политике, усложняющих всю систему факторов, влияющих на определение рядом государств своих национальных интересов. То обстоятельство, что противостояние сил международного сообщества и терроризма не столько приходит на смену прежним конфликтам, сколько дополняет их, существенно усложняя и без того сложный и противоречивый мировой порядок, говорит о том, что события 11 сентября отнюдь не упростили задачи американской политики. Напротив, новая международная ситуация, открыв перед США более благоприятные перспективы, в то же время потребовала от них гораздо большей гибкости и умения правильно распорядиться политическим капиталом, обретенным на развалинах Всемирного Торгового Центра. Непосредственным результатом крушения нью-йоркских небоскребов стала концентрация вокруг США сил, противостоящих мировому злу в лице международного терроризма. События 11 сентября не только развязали Вашингтону руки, подтвердив необходимость "активных действий", не только вызвали симпатии к США, но и открыли перспективу превращения в "многостороннюю" той политики, которая еще недавно была "односторонней". Однако сама расстановка сил в антироррористическом содружестве оказалась достаточно туманной, подвергая значительному испытанию способность Америки к лидерству (не к гегемонии, а именно к лидерству) в интересах обеспечения международной безопасности. По сути дела, Соединенные Штаты столкнулись с нелегкой задачей выработки верной модели поведения в новых условиях - такой модели, которая не вызывала бы в мире раздражения их "стилем лидерства" и не ориентировалась бы на использование потенциала антитеррористической коалиции для достижения своих узкоэгоистических, сугубо национальных внешнеполитических це лей. Уже в первые месяцы после сентябрьской катастрофы многие наблюдатели стали задаваться вопросом: сумеют ли США найти такую линию поведения? Не поддадутся ли они соблазнам упрощенного деления мира на тех, кто "с ними", и тех, кто "против них"? Исторический опыт не внушал на этот счет особого оптимизма. Как говорил де Голль, "можно быть уверенными, что американцы совершат все глупости, которые они смогут придумать, плюс еще какие-то, выходящие за пределы воображения". Конечно, от ошибок как, впрочем, и от глупостей во внешней политике не застрахован никто, тем более - в ситуации, когда необходимы энергичные и быстрые действия в ответ на вызов, брошенный крупнейшей и сильнейшей мировой державе, а вместе с ней и всему цивилизованному миру, и когда возрастает вероятность чисто эмоциональной, не достаточно продуманной реакции на подобный вызов. И тем не менее, первый ответный удар, нанесенный США по силам международного терроризма, можно было все же занести в актив американской политики. Военная операция в Афганистане при всех ее частных недостатках продемонстрировала как мощь США, так и, казалось бы, их способность опереться на совместную волю широкого международного сообщества, принеся при этом в жертву интересам создания антитеррористической коалиции свою приверженность "односторонней гегемонистской риторике". Однако "медовый месяц" в отношениях Америки с ее друзьями (как старыми, так и новообретенными) оказался недолгим. Уже в ходе афганского блиц-крига американцы сумели вызвать раздражение многих своих партнеров, оставив невостребованной их военную помощь (за исключением британской). Но по-настоящему серьезный первый ущерб наметившимся было перспективам нового более гармоничного миропорядка нанесло январское выступление Буша с посланием о "Положении страны". И дело не только в скептической, прохладно-настороженной реакции мирового сообщества на объявленный Президентом поход против государств "оси зла". Более существенным стало то, что уже спустя несколько месяцев после того, как Вашингтон провозгласил о своем стремлении к созданию широкой антитеррористической коалиции и тесному сотрудничеству с партнерами по борьбе против общего врага, в отчете Буша о "глобальной битве с силами зла" не нашлось места даже для упоминания о союзниках Америки по этой битве. Соединенные Штаты явно не сумели перебороть свое тяготение к "сверхдержавному одиночеству". С начала нынешнего года все очевиднее становится, что стране, привыкшей к "монологу" в международных отношениях, крайне трудно перейти на рельсы политики в режиме постоянного "диалога" с внешним миром. Слишком часто она остается глухой к голосам своих партнеров, или, вернее, склонной слышать лишь их одобрительные реплики, реагируя на любое несогласие со своей позицией как на проявление непростительных заблуждений, паралича воли, неразумности и безрассудного антиамериканизма. Пожалуй, откровенне других эту установку США выразил в марте известный и весьма влиятельный публицист Ч.Краутхаммер: "Мы ведем оборонительную войну. Это также и война за существование западной цивилизации. Если европейцы не хотят видеть себя частью этой борьбы, что ж - отлично. Если они желают устраниться, прекрасно. Мы позволим им подержать наши шинели, но только не связывать нам руки". Конечно, Краутхаммер - всего лишь политический обозреватель. Но новые интонации в американской внешней политике звучат и в высказываниях высоких официальных лиц. Госсекретарь Колин Пауэлл, который в команде "ястребов" нынешней вашингтонской администрации считается, как известно, "голубем", говорил в мае, что задача его ведомства состоит в том, чтобы попытаться убедить американских друзей в правоте политики США. Но если это не удастся, "США займут ту позицию, которую они считают верной, а европейцам останется только лучше понять, как хочет действовать Америка". Иными словами, то, что хорошо для Америки, должно быть хорошо и для всего остального мира, а если он этого не понимает, тем хуже для него. И "остальной мир" довольно быстро увидел, что Америка, не задумываясь и не оглядываясь на своих "неразумных" партнеров, занимает ту позицию, которую она "считает верной". Под аккомпанемент рассуждений о глобализированном мире, требующем от современных государств совместных, координированных решений общемировых проблем и подчинения согласованным решениям наднациональных, международных институтов, Соединенные Штаты то и дело демонстрируют свою "особость", нежелание поступаться ни граном своей суверенности и свое право игнорировать императивы нового, "глобального мира", когда они вступают в противоречие с их пониманием собственных национальных интересов. В течение минувшего года Вашингтон неоднократно занимал "особую", отличную от подавляющего большинства членов мирового сообщества позицию не только в вопросах обеспечения международной безопасности (выход из договора по ПРО; неприятие новых, тщательно согласованных рядом стран положений соглашения о биологическом и токсическом оружии; противодействие запрету на использование пехотных мин; отказ от ратификации Всеобъемлющего договора о запрете ядерных испытаний и т.д.), но и в ряде других важнейших вопросов глобального характера (Киотский протокол о глобальном потеплении; Международный Уголовный Суд), что, мягко говоря, не способствовало улучшению отношений США с международным сообществом. Все это достаточно ясно свидетельствовало: травма 11 сентября не привела к подлинным переменам американского внешнеполитического мировоззрения. Американская политика безопасности по существу осталась прежней. Там, где Вашингтон ощущает потребность в сотрудничестве с другими странами, он стремится к нему, но там, где он считает необходимым проводить одностороннюю политику, он делает это настойчиво, решительно и без оглядки на общественные настроения в мире. Сегодня можно констатировать - мир вновь раздражен односторонностью действий США. Морально-политический, а во многих случаях и ценностный раскол между США и другими странами, пролегающий не только по периметру "мусульманского мира", но и внутри самого западного сообщества, вновь осложняет международную ситуацию. Возникшие в мире ожидания появления некой широкой многосторонней коалиции во главе с США, остались несбывшимися. Америка по-прежнему воспринимается не как лидер, а как гегемон, уверенный в том, что он один обладает истиной, и стремящийся навязать ее всему остальному миру. За год, прошедший после сентябрьской трагедии, симпатии к США почти испарились. Германский канцлер, заявивший в сентябре прошлого года о "неограниченной солидарности" с Америкой, в августе нынешнего года предостерегает Вашингтон от ввязывания в войну в Ираке и говорит о неприемлемости участия в ней Германии. В это же время французская "Монд" публикует новую редакционную статью, на этот раз полную сетований на "взаимное непонимание" между Европой и США и на "настроения безразличия и даже недоверия по отношению к Франции и Европе, царящие в окружении Президента Буша". Хотя британский премьер остается твердым сторонником американской политики, голоса протеста против участия Великобритании в атаке на Ирак все громче раздаются в разных слоях общества - от архиепископа Кентерберийского до высших отставных генералов и некоторых представителей правящей лейбористской партии в парламенте. Похоже, что Соединенным Штатам явно не удалось сформировать в общественном сознании европейцев ощущения того, что они являются лидерами в мире, действующими ради всеобщего блага Запада, а не в своих узкокорыстных целях. Согласно опросу Pew Centre, мнение о том, что Америка ведет "войну против терроризма" в основном лишь в своих собственных интересах, разделяют 80% французов, 85% немцев и 73% британцев. Более того, один из опросов обнаружил, что около 30% французов именно в США видят главного врага их страны. Общественное мнение в Германии выглядит, по словам Х.Рике из Германского Совета по международным отношениям, столь же встревоженным "воинственностью Америки", как и какими-либо угрозами со стороны Ирака. В критике США, все чаще звучащей в последнее время даже со стороны их традиционных европейских союзников, отражается убежденность в том, возросшая после 11 сентября внешнеполитическая активность Америки представляет собой эгоистичную или, по крайней мере, эгоцентричную реакцию на причиненный ей ущерб, но отнюдь не новый интернационализм. Журнал "Экономист", опубликовавший в июне широкое обследование на тему "США в современном мире", отмечает, что, по мнению союзников Америки, она возглавляется администрацией, получающей удовлетворение от того, что может позволить себе отказываться от международных договоров или добиваться их отмены, действуя скорее односторонним образом, нежели в многостороннем согласии с другими, и они опасаются, что активность США может вскоре перерасти в авантюризм. Причем, очень часто в сегодняшних констатациях возрастающей напряженности отношений США с их партнерами понятие "Европа" становится синонимом понятия "Запад", имеющим не столько географический, сколько культурологический смысл, позволяющий распространять его и на Австралию, и на Новую Зеландию, а в некоторых случаях даже и на Японию. В то время как большинство американцев рассматривают события 11 сентября как "атаку на западную цивилизацию", европейцы все чаще склонны трактовать их как реакцию третьего мира на американский гегемонизм. Они полагают, что Европа обладает неким иммунитетом от подобных угроз и желают сохранить этот иммунитет, не встраиваясь в кильватер американской политики. Известный американский политолог Ф.Фукуяма, рассуждая в своей лекции, прочитанной месяц назад в одном из исследовательских центров Мельбурна, о сущности международных отношений новой эпохи, предположил, что сегодня можно говорить не столько о конфликте цивилизаций Запада и Востока (в духе хантингтоновской концепции), сколько о конфликте цивилизации Америки и остального мира. Аналогичная точка зрения звучит и в высказываниях ряда других американских экспертов. США, пишет, например, в последнем номере "Foreign Policy" профессор Йельского Университета Эм.Валлерстайн, находятся в настоящее время в положении "одинокой супердержавы", лишенной реальной мощ и, в положении "мирового лидера, за которым никто не хочет следовать, которого немногие уважают и который опасно дрейфует среди глобального хаоса, не обладая способностью контролировать его". * * * Сомневаться в том, что налицо новое обострение настроений антиамериканизма и возрождение начавшей было рассеиваться атмосфера отчужденности и предубежденности между США и остальным миром, судя по всему, не приходится. Но не выглядит ли возмущение европейцев (в широком понимании этого слова) американским высокомерием своеобразным зеркальным отражением претензий Вашингтона на безусловную правоту своей позиции? Можно ли в столкновении двух "истин" - американского и европейского видения мира и требуемой для его сохранения политики - обнаружить ту "единственно подлинную", которая одна лишь способна была бы гарантировать сегодня международную безопасность? Да, действительно, упреки, предъявляемые Соединенным Штатам относительно самонадеянности и односторонности их политики, подозрительность по поводу истинности провозглашаемых ими намерений, как правило, не лишены оснований. В своей ориентации на сугубо силовые, односторонние действия Вашингтонская администрация совершает, или, по крайней мере, способна совершить немало ошибок. Однако проще всего осудить американскую позицию, оценив "односторонность" США как свидетельство их неуемной гордыни, неприемлемой для остального мира, и вслед за французским министром иностранных дел охарактеризовать их подход к международным делам как "упрощенчество", "примитивизм" (simplicism). Но не является ли аналогичным "упрощенчеством" стремление сводить поведение США лишь к проявлению глупости и самонадеянности их политических лидеров? Не правильнее ли было бы попытаться понять стоящую за "особым мнением" США логику, отнюдь не всегда ошибочную, хотя и далеко не всегда воплощаемую в правильные действия? И не пора ли призна ть, что поведение США в современном мире является свидетельством не столько "заблуждений" и "примитивизма" их политиков, сколько косвенным отражением того глубокого кризиса, если не сказать, тупика, в котором находится ныне мировая политика, осуществляемая на основе общепризнанных, но явно устаревших принципов и правил, годных для "доманхэттенского", но не сегодняшнего мира? Эти правила были созданы для предотвращения хаоса в прежней международной системе, основным компонентом которой были национальные государства. Они работали во многом благодаря пониманию этими государствами необратимости возмездия за нарушение международной безопасности и являлись важнейшим инструментом сдерживания. В этой прежней международной системе существовали конкретные, ясно идентифицируемые "носители" международных угроз, к которым могли быть применены согласованные мировым сообществом санкции. После сентябрьских событий прошлого года стали очевидными расплывчатость мирового порядка, невозможность определить "субъекта угроз", фанатизм, суицидальность его поведения, перечеркивающая возможность "сдерживать" это поведение угрозой ответного действия. В этих условиях обнаруживается вся самоубийственность приверженности мирового сообщества принципу "око за око", лишь гарантирующему возмездие за агрессию, но не способному предотвратить ее. Однако иного принципа международной политики в настоящее время не существует. Все правила, признаваемые миром как единственно верные, лежат в русле логики того миропорядка, который остался во вчерашнем дне. Осуждая американские подходы к решению международных проблем, критики США не предлагают никаких альтернатив, словно бы существующие правила мировой политики остаются годными в наши дни. К созданию новых, принципиально иных правил мир явно не готов. Провозглашенная Бушем в январе нынешнего года и развитая им в Вест-Пойнтской речи в июне новая доктрина "превентивных действий", являющаяся революционным пересмотром принципов, определявших на протяжении многих десятилетий суть американской политики, не может быть признана мировым сообществом. Она оставляет слишком широкое поле для произвола. Как договориться о таких действиях? Что считать угрозой, достаточной для их применения? Какими должны быть доказательства существования такой угрозы? Естественной реакцией международного сообщества на заявленные "доктриной Буша" намерения является страх по поводу того, что на смену нынешнему хаосу и неопределенности возникшего миропорядка придет другой, не менее опасный, но совершенно неведомый хаос международного произвола и полного отсутствия общепризнанных правил. Похоже, что на подлинный поиск выхода из этого тупика мир может быть подвигнут лишь повторением прошлогодней трагедии. Григорий Вайнштейн - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Источник: Политком.Ру от 10.09.2002

Новости Ирана за 11.09.02
Владимир Путин может украсть победу США над терроризмом
Большинство россиян не поддерживают проведение США военных акций, направленных против Ирака, Ливии и других "гнезд терроризма".
Иран не согласен с утверждениями Анкары о низком качестве своего газа, импортируемого в Турцию
Турция отказалась импортировать иранский газ "по техническим причинам"
Зеки Чакан: Условия газового соглашения с Россией пересмотрены
Иракцы запасаются продуктами
Главный американский штаб переезжает в Катар
Страны-изгои не получат российские ядерные технологии?
Интервью с Мушаррафом
Италия готова вместе с США ударить по Ираку
Выборы главы Палестинской автономии пройдут 20 января
Буш-младший: Обеспечить триумф свободы ("The New York Times", США)
Геополитическая карта мира после событий 11 сентября сильно изменилась ("Sueddeutsche Zeitung", Германия)
Канцлер ФРГ Герхард Шредер предлагает создать на базе международной антитеррористической коалиции - коалицию за глобальную безопасность и развитие
Боевиками убит министр по парламентским делам штата Джамму и Кашмир
Страны Залива продолжают вывоз капиталов из США
Захватчики жилого дома в Карачи обезврежены
Угрозы в адрес Ирака - составная часть американской политики давления в регионе
Диалог между Ираном и Евросоюзом
В стране сложилось благоприятное экономическое положение
Тегеран намерен наверстать упущенное
Охота на террористов стабильности не принесла
На атомных установках Ирак выращивает грибы; но не ядерные, а ........ шампиньоны ("El Mundo", Испания)
11 сентября: "Удар ножом прямо в сердце" ("Bild", Германия)
ЕС предложил Ирану себя вместо "Хизбаллы"
Лебедь, рак и щука внутри ОПЕК. Кто на саммите окажется сильней?
Мир поминает погибших 11 сентября
Трое в лодке, не считая России, Турции и США
"Момент истины для всего мира"
Буш и Чейни торопят союзников
Брешь на Манхэттене
Мир после 11 сентября
Откровения
Менталитет обязан умереть
Представители министерств транспорта стран Северной Европы, Японии, Ирана обсуждают в Санкт-Петербурге развитие международной торговли и логистики.
Сложности взаимоотношений Ирана с Индией и Пакистаном
Новая эра. На обломках?
Вызов 11 сентября для Америки: сверхдержавное одиночество
Мушарраф: Пакистан первым не начнет войны с Индией
Террористы захватили жилой дом в Карачи
Президент Ирана прибудет в среду в Саудовскую Аравию
Республиканцы торопят резолюцию по Ираку
Шанхайская организация сотрудничества подтвердила, что она является "неотъемлемым и активным компонентом глобальной антитеррористической коалиции"
Американцы обижены на весь мир
Американские войска в зоне Персидского залива и Средней Азии приведены в состояние повышенной боеготовности в связи с возможностью терактов
В Нью-Йорке Джордж Буш проведет встречи с 14 мировыми лидерами и генеральным секретарем ООН
Европейский союз не примет возражений Турции против вступления Кипра в ЕС
Ливанский премьер-министр выразил протест в связи с угрозами Израиля в адрес Ливана
Хавьер Солана приветствовал призыв палестинской организации ФАТХ прекратить нападения на мирных граждан Израиля
11 сентября 2001 года в США произошел самый крупный в истории человечества террористический акт
Исламабад передал Вашингтону двух арестованных руководителей "Аль-Каиды"
Буш: "террор не является настоящим лицом ислама"
Буш поднял уровень индекса "террористической угрозы" для США до "оранжевого"
Американским законодателям недостаточно аргументов администрации Буша
Террористы обстреляли американскую базу в Афганистане
Где корни антиамериканизма?
Антитеррористическая кампания переросла в антиисламскую
В тени международного терроризма
Мезальянс с Америкой
С афганским опытом в Ирак
Пшеница против террористов
Турецкое командование в Афганистане сталкивается с трудностями
Формирование внешней политики России и борьба идеологий
Сегодня начинается визит в Москву замгоссекретаря США Дж.Болтона.
Как теракты 11 сентября помогли экономике США
Астраханская область. Американские экологи выступают против импорта деликатесного продукта из России.
Иранцы отвергают претензии Турции к качеству их природного газа
Нельсон Мандела: США являются главной угрозой всему миру
Иран намерен довести к 2004 г экспорт продуктов нефтехимии до 5 млрд долл против не менее 1 млрд долл в 2002 г - информационная служба ОПЕК
Военная операция США против Ирака займет от 7 до 10 недель
Спецназ США начал широкомасштабную операцию в Афганистане
Иран: иракцев к себе не пустим, но в обиду не дадим
"Аль-Каида" готовит удар по нефтяным танкерам в районе Персидского залива
Москва. На малой спортивной арене стадиона "Динамо" пройдет первый чемпионат мира по пожарно-прикладному спорту
реклама